Николаю Звягинцеву

Под сердцем сильная спит змея,
как спичка, вынута наугад.
Восток: печатная чешуя;
поодаль битва идёт, солдат!

В апреле синяя прорастёт,
в июле белым сгорит, как соль.
Чуть выше локтя ударит сталь
и всхлипнет: 'Девочки, недолёт...

Держать бумаги, звенеть струной
я не способна, зато могу
рептилий Феба давить собой,
на пограничном свистеть лугу!'

А то ли дело - галдёж и двор,
голландский завтрак, молочный ход
ползучих пасынков длинных нор,
протяжных узников узких нот.

Есть медуница и есть осот.
Ты ляжешь между, поскольку тут
скрипичным жалом проверен рот,
хранящий крепкую немоту.

И не откликнешься, как живёшь,
но - самым доблестным из ужей -
шипящей лентою проскользнёшь
в неназываемое уже.