Вдруг в парке что-то (я не знаю, что)
из полноцветной зелени изъяли;
и чувствуешь, как движется из дали
он к самым окнам и молчит. Зато

в лесу зуек свистит с остервененьем;
и вспоминается Иероним,
столь полон одиночеством и рвеньем
крик птицы - даже ливнем проливным

услышан он. Ряды картин, зеркал
и стены деликатно отступают,
не смея слышать шепот наш смущенный.

Поблекшие обои отражают
свет предвечерний, неопределенный -
он в детстве нас, как помнится, пугал.