У стен ночных Иерихона
Молчаливо стояли мы,
Только слышался шорох травы,
Да изредка в воронту трубы
Пробегал обессиленный раб с донесеньем.

Туда заглянули мы, прелью садов
Родимых тянуло из бездны,
Но гладкие твёрдые своды
Сходились, тая в глубине
Орех непроглядный хрусталика гнева.

И тихий оркестр разводил
Неуемную песню вразброд,
Но знали мы: солнце не встанет,
Как жертвенный город падет
От звуков протяжных, словно холмы.

И с другом у темного входа
Не знали мы, что же нам делать.
Спадала вода с медного края в овраг,
И можно было в забвеньи заснуть
Меж глиной и теплой трубой,
Волосы под утренний ветер подставив
И уши заткнув пучками сухой травы.