Вы стали на голову выше?

Я стал на голову – и вижу,



как будто с длинными рогами,

людей, стоящих вверх ногами



и головы – взамен седалищ,

где лоб промнется, коль надавишь,



и перевернутые лица…

и бесконечно это длится!



И кажется, что я приватно

давно живу среди приматов,



качающихся беспрестанно,

за люстры уцепясь хвостами.



А как не замечать изъяна

в себе повадок обезьяних?



И нужно ли другим в угоду

мне уподобиться уроду?



Я б научился постепенно

ходить по потолку и стенам.



И безразлично стало мне бы

плевать в асфальтовое небо.



Но я не затыкаю уши,

я слышу страждущие души.



Они ко мне приходят скопом.

Я слушаю их стетоскопом.



Но я не знаю – есть ли средство

от опрокинутого сердца.



***

Плывет по небу лунный струг.

А вечер, что коварней ночи,

вновь сумашествие пророча,

мне ткнулся в грудь, как пьяный друг.



«Не надо вечер, не чуди!

Зачем мне голову морочишь?

Иль просто посмеяться хочешь?

Ну, все, довольно. Уходи!»



А он совсем сошел с ума

и по дурманящей погоде

Бог весть кого ко мне приводит,

как сводник старый, задарма



И я, кого-то веселя,

твержу: «Всему виною случай…»

И ничему я не научен.

Опять все сызнова, с нуля.



как будто с белого листа

Но я опять себя ругаю

и снова предостерегаю:

«Постой, все это суета.



Пойми, что ночи жизнь длинней,

что легковесное не легче».

Ах, что наделал этот вечер!

Быть может, утро мудреней?