Видно, я умру в своей постели,
сердце остановится во сне,
потому что мимо пролетели пули,
предназначенные мне.


Мог бы я лежать с виском пробитым,
на винтовку уронив ладонь,
равнодушный к славе и обидам,
незапятнанный и молодой,
собственною кровью орошенный,
ненавистью первой обожженный,
подсеченный первою бедой.