Мне б заплакать, да глаза мои засушливы,
И прошу я у заступника Николы:
Защити моих детей, они ослушники,
Мои дети — это голые глаголы.

Закаляла их в водице разноградусной,
Упреждала: на дворе не та минута,
Сколько можно жечь сердца в стране безрадостной.
Но ослушались и обожглися люто.

Остуди на них ожоги сердцевидные,
Огради и от злопамятливой вспышки!
Сам ты видишь, мои дети незавидные,
Но какие ни на есть — мои детишки.

И людей ты защити — их сны тяжёлые,
Дни безденежны, и в памяти — проколы.
И кому нужны мои глаголы голые,
Простодушные до глупости глаголы?