За вечерею встанет кто-то вдруг
и за порог, и дальше, и уйдет:
там, на востоке, где-то церковь ждет.

По нем поминки справят сын и внук.

А тот, кто умер дома, тот в дому,
в посуде, в мебели — все будет жить.
Придется детям побрести во тьму —
к той церкви, что успел он позабыть.