Тяжелая, она шла вверх по склону
без утешенья — и изнемогла;
но стоило увидеть ей матрону,
что гордо на сносях навстречу шла

и знала все, хоть ей не открывались, —
как сгинула тревога без следа;
и женщины брюхатые обнялись,
и юная сказала: — Навсегда

самой любовью ныне стала въявь я.
Ее сияньем Бог затмил тканьё
и золото богатого тщеславья;
и женщину он выбрал и во славе
наполнил дальним временем ее.

Избрал меня. Хоть я того не стою,
шлет звездам весть с престола своего.

Душа моя, величь своей хвалою
как можешь высоко, — Его.