Игорю Шкляревскому



— Все написано! Кончен бал!

Крохи пусть подбирают иные.—

И заплакал поэт,

И упал

На друзей своих, впавших в унынье.

(Те друзья не читали стихов,

И в поэте им нравилась сила.

Что порой от него исходила.

Как могла б исходить от богов.)

По-сиротски вздыхая и злясь,

Те друзья на поэта взирали,

А потом, ослабев от печали.

Уронили в дорожную грязь.

Мимо ехал глубокий старик.

На рыбалку,

К далекому брегу.

И услышал он тающий крик,

И поэта взвалил на телегу.

Они ели уху у ветлы,

Они пили чаи под беседу.

И поэт, привязавшийся к деду,

Стал спокойным.

Угрюмым

И злым.

Проклял он своих старых друзей,

Но без страсти, спокойно и сухо.

И воспел золотистых язей

Просто так, для гимнастики духа.

Этот стих его ветер занес

В те края, где поэта не знали.

И пьянил он и трогал до слез

Всех, кто склонен к высокой печали.

И летели века и века

Над веселой землей быстротечной.

И считался тот гимн рыбака

Гимном дружбе и верности вечной.