Но, словно были Ей гроздья лоз густые,
и обветшалые аркады пустые,
и отпетые литании
невмоготу,
Дева, тяжелая Вечнонесущим,
обращала не к райским кущам,
а к язвам грядущим
Свою красоту.

Опустились в тишине тишайшей
чаши рук.
Все не народился Величайший.
Горе! Чуждый и горчайший
ангелов оплот стоит вокруг.