Белым вихрем летел полушалок,
Задевая косматый сугроб...
И бежала она,
Так бежала —
Будто заживо падала в гроб...
На большую волчицу похожа,
Волчьей шубой сугробы гребя...
И слыхал обалделый прохожий
Что-то вроде: — Рубала... тебя!
И бежала то криво, то прямо,
Белый свет замыкая кольцом,
Своенравная светская дама
С искаженным от злобы лицом.
И кричала обрывисто, грубо...
И поверх показного добра,
Волчьей шерстью щетинилась шуба
Над округлою глыбой бедра.