О, как тяжко ноет сердце,
О, какая в теле дрожь!
Д. Гурамишвили

Дед мой славный и предтеча!
Снова я стишки крою
И, склоняясь, издалеча
Лобызаю тень твою.

Верный сын родного края,
Изнемогший от шипов,
Ты о чем, ко мне взывая,
Умолять меня готов?

Все зовут меня поэтом,
Я же Лаба, старый бык.
Под ярмом на свете этом
Нас немало, горемык.

Видишь, я без одеянья,
У жены — одно тряпье,
И одни твои рыданья —
Пропитание мое.

Потрудиться сердцем надо,
Чтоб сварить такой обед,
Но лишь он — моя отрада
И спасенье с малых лет.

И хоть нет трудам предела,
Продолжаю я алкать,
И меня за это дело
Ты не должен обвинять.

То бренчу я на чонгури,
То царапаю стишки,
То рыдаю, полный дури, —
Видишь сам мои грешки.

Впрочем, может быть, забота
Мне действительно к лицу.
Помогите ж, ты и Шота,
Неискусному певцу!

Вся душа моя в томленьи,
Вся в огне гортань моя.
Перед вами на колени
Упадаю, нищий, я.

Дайте мне, играя в лело,
Завершить победный путь
И, представ пред вами, смело
В очи ясные взглянуть!