Осень реку покрыла своим стрекозиным крылом,

И на комьях земли появились значки слюдяные,

И собаки стоят на кургане и, как неродные,

Смотрят вскользь, озираются, рыщут с поджатым хвостом.


Где последний кузнечик безумную очередь бьет

По остывшим камням, по мишеням пустой паутины,

Я тревожно брожу и веду нескончаемый счет

Всем потерям земли, в первый раз так открыто любимой.


Жгу листву, и под ноги мне стелется медленный дым,

Пролетит электричка, отпрянет с тропинки сорока,

И на всем ощущеньи уже подступившей беды,

Я был часто один, но мне не было так одиноко.


Выбью двери ногой, но не сразу войду в этот дом,

Где на всем еще эхо былого веселья и смеха,

Разожгу самовар, поиграю с приблудным котом,

Соберу чемодан и пойму, что мне некуда ехать.