Не считаясь с ропотом и плачем
ближних, утомленно он молчал,
и ушел, покинул, потерял. —
Ибо верен был ночам бродячим

больше, чем ночам любовным. Он
созерцал их, позабыв про сон,
ночи, что под звездами сияли,
разводя стеснившиеся дали,
где кипел, как битва, небосклон;

ночи, где разбросаны порою
тихие деревни под луною,
будто бы добыча, — напоказ;
ночи в парках, где, как день вчерашний,
потускнели замки или башни,
где он поселялся, пусть на час,
и пускался снова — в никуда;
и опять: мосты, дороги, страны,
и неотличимо постоянны
в преувеличеньях — города.

Созерцал, ничем не обладая:
пусть другим, он думал, остается
слава, деньги, мелочность страстей.
И, весь век скитаясь, где придется,
край бадьи попутного колодца
собственностью он считал своей.