И вот опять в оцепененье
К оцепенелому пруду
Сквозь шум людской и птичье пенье
По летней улице иду.

Иду я с мыслью некрасивой.
Или во всем повинен он —
Русалочьеволосой ивы
Тайнопрельщающий наклон?

Для нас и явное — загадка,
А тайный жребий кто поймёт?
Воды тяжёлая подкладка
Пусть плотно тело обоймёт!

Пусть задохнусь я в тине праздной...
Но всё — напрасные труды, —
Умру, но с думой неотвязной
Душа восстанет из воды.