Велик Тимолаос - первейший музыкант
в первейшем граде сицилийском.
И греки нашей Западной Эллады -
кто из Неаполя, кто из Марселя,
Таранто, Акраганта и Панормы,
из стольких градов Западных Пределов,
что эллинизма связаны венцом,
во множество стремятся в Сиракузы,
чтоб музыканту знаменитому внимать.
Столь умудренный в лире и в кифаре,
познал он и свирели тонкий звук,
а также нежность нежной флейты. Он может
извлечь из арфы мелодии рыданий.
И когда в руки магадис свой
возьмет он, в струнах моментально
азийского зноя откроется тайна -
и сладострастия и грез отрадных,
всех ароматов Экбатан и Нина.
Но среди славы, среди множества похвал,
средь множества подарков драгоценных
печалится достойнейший Тимолаос.
И вина Самоса ему не в радость -
пиры молчаньем оскорбляет он.
Незримая печаль его терзает,
печаль необратимого бессилья.
Пустуют, ему мнится, инструменты,
тогда как музыкой исполнена душа.
Освободить эти таинственные звуки
вотще стремится он, хоть боль его свежа;
совершеннейшие из его гармоний -
они немотствуют и зря таятся в нем.
Пусть, восторгаясь, толпы возносят
то, что он презирает и порицал не раз.
Ему звучит похвал широкошумный глас,
но самых драгоценнейших даров
печальный музыкант не замечает.