Встала в ожиданье и печали
у темнеющих драпри,
что над нею как бы замыкали
ложь былых страстей. Смотри:

с юности, еще почти вчерашней,
стала, не заметив как, другой —
вялой, сникшей под прической-башней,
с рюшами на платье, со всегдашней
в складках затаившейся тоской

о родимом доме, о туманных
грезах, как устроит жизнь она, —
более реальна, чем в романах,
роковая и увлечена, —

что в шкатулке спрятать для начала,
чтобы то, что нынче вдалеке,
запахом заветным укачало
чтобы отыскался в дневнике

вечер тот, что под ее пером
не успел стать лживым ради позы,
не носил бы приувядшей розы
в медальоне крупном и пустом

и стесняющем дыханье ей.
Неужели знак в окно давала
эта ручка в кольцах и хватало
счастья этого на много дней?