В окно рассвет заглянет,
и сон мой сгинет прочь.
Когда душа воспрянет,
когда судьба достанет
и где начнется ночь?

И я бы посчитала,
что я и мир — одно,
где, как внутри кристалла,
прозрачно и темно.

Вместить в себя, наверно,
могла бы звезды я;
ах, как душа безмерна,
как вырвать из себя

того, о ком страдаю
своей любви раба.
И смотрит, как чужая,
в меня моя судьба.

И мнится: я — округа,
и даль, и синева,
и, ароматней луга,
колышусь, как трава,

вся в радости и горе,
что слышит он меня,
что в нем, любимом, вскоре
должна погибнуть я.