Нет, я не из камня башню строю —
из живого сердца моего:
есть еще и боль, и мир покоя
там, где нет, казалось, ничего.
Есть еще песчинка в сверхвеликом,
на краю застывшая на миг,
и последнее: печальный лик
с навсегда окаменевшим вскриком
над неутоленной пустотой,
что к себе неумолимо тянет, —
и сейчас он тихо в дали канет,
примирясь с блаженной тишиной.


