Как властелин, охотой возбужден,
любой сосуд хватает, чтоб напиться, -
и после долго у владельца он,
припрятан, как реликвия, хранится, -

так и судьба, быть может, иногда
от жажды торопливо к ней влеклась,
и маленькую жизнь свою, боясь
разбить, она, испуганно-горда,

хранила в горке за стеклом, в догляде,
где драгоценный хлам лежит порой
или вещицы с памятной отметкой.

И там она лежала, как в закладе,
и становилась старой и слепой,
так и не став бесценной или редко.