Посвящаю мадам Питерс

Это было давно.
Еще жили с евреями в мире
все арабы. И Насер
не закрыл для прохода Суэц...
А в Кремле, в однокомнатной,
скромной квартире
со Светланкою в куклы
играл самый лучший на свете отец.

Но внезапно она,
до усов дотянувшись ручонкой,
тихо дернула их
и на коврик упали усы...
Даже трудно сказать,
что творилось в душе у девчонки,
а папаня безусый
был нелеп, как без стрелок часы.

И сказала Светлана,
с большим удивлением глядя:
«Ты не папа, подлец?
Ты вредитель, шпион и фашист...
И чужой, нехороший,
от страха трясущийся дядя,
откровенно признался:
«Я секретный народный артист...»

Горько всхлипнул ребенок,
прижавшись к груди оборотня.
И несчастнее их
больше не было в мире людей.
Не учитель, не друг,
не отец и не Ленин сегодня
на коленках молил:
«Не губите, Светлана, детей...»

Но крутилась под ковриком
магнитофонная лента.
А с усами на коврике
серый котенок играл...
«Не губите, Светлана», –
воскликнув с японским акцентом,
дядя с Васькой в троцкисты
пошел поиграть и... пропал.

в тот же час,
в тесной спальне
от ревности белый
симпатичный Грузин
демонстрировал ндрав –
из–за пазухи вынул
вороненый наган «Парабеллум»
и без всякого якова
в маму Светланы пиф-паф!

А умелец Лейбович,
из Малого театра гример,
возле Сретенки где–то
случайно попал под мотор...

В лагерях проводили мы
детство счастливое наше,
Ну а ихнего детства
отродясь не бывало хужей.
Васька пил на троих
с двойниками родного папаши,
а Светлана меня...
как перчатки, меняла мужей.

Васька пил. Дуба дал.
Снят с могилки евонной пропеллер,
чтоб она за рубеж
отвалить не могла.
А Светланку везет
на зеленой «импале» Рокфеллер
по шикарным шоссе,
на рысях, на большие дела.

Жемчуга на нее
надевали нечистые лапы.
Выдавали аванс,
в цэрэу заводили прием.
И во гневе великом
в гробу заворочался папа –
ажно звякнули рюмки
в старинном буфете моем...

Но родная страна
оклемается скоро от травмы.
Воспитает сирот
весь великий советский народ.
Горевать в юбилейном году
не имеем, товарищи, прав мы,
Аллилуева нам — не помеха
стремиться, как прежде, вперед.

Сталин спит крепким сном.
Нет с могилкою рядом скамеечки.
Над могилкою стынет
тоскливый осенний туман...
Ну скажу я. вам, братцы,
подобной семеечки
не имели ни Петр,
ни Грозный, кровавый диктатор Иван...