В душах он накапливается впрок,
призванный судить и править в мире,
но к нему привесили, как гири
(дабы взять и вознестись не мог),

бремена соборов кафедральных
и велели темным числам счет
тщательно вести в стенах опальных,
как часы, определять черед

и трудов, и сна, и праздных дней.
Но однажды взбунтовался он,
и народ был ужасом объят;

Бог ушел, космат и разъярен,
грохоча обрывками цепей,
и страшил всех черный циферблат.