В нашем городе каспийском,
Не замеченный толпой,
Для себя с немалым риском
Жил и действовал слепой.

Перед ним была бумага,
А в руке была игла,
И смертельная отвага
У него в груди была.

Был концлагерь на Востоке,
А на Западе — война,
Перещупывал он строки
Возле тёмного окна.

Мир земной и мир надземный
Вновь осмысливал старик —
Поэтапно, потюремно
Вёл он тайный временник.

Но однажды, на рассвете,
Вновь слепого увели,
И сожгли страницы эти,
Но потомки их прочли,

Потому что было Слово,
И в воздушную тетрадь
Он иголкою еловой
Приспособился писать.