ЭЛЕГИЯ,
в которой женщина, потерявшая нежно любимого
супруга, в отчаянии оплакивает свою горестную
утрату

Ужели хоть на миг один
нельзя остаться мне
одной, чтоб с мукою моей
побыть наедине?

Ужели скрыться некуда
мне в этот скорбный час
от любопытства дерзкого
сочувствующих глаз?

О, дайте горю моему
излиться из груди
и в горле бьющейся тоске
слезами изойти!

Хоть здесь, в моем убежище,
спасусь я от людей,
от их докучной жалости,
неискренних речей.

Пусть выйдет скорбь из берегов,
и слез водоворот
мосты из лицемерных фраз
безжалостно снесет.

Блестя, подобно молниям,
и грохоча, как гром,
пусть вырвутся стенания,
что жгут меня огнем.

Пусть сердце кровью истечет,
и горести мои
исторгнут из бессонных глаз
кровавые ручьи.

Пусть разразится воплями
сокрытый в сердце ад
и омрачит торжественный
и благостный обряд.

Пусть крик истерзанной души
всем возвестит вокруг,
как мается она в тисках
бесчеловечных мук.

Пусть все законы разума
отступят перед ней -
моей любовью горестной,
владычицей моей.

Он умер, умер - мой супруг!
О, страшные слова!
Ужель я их произнесла
и все еще жива?

Он мертв! А я дышу еще,
кляня свою судьбу...
Я говорю - не слышит он,
живу, а он - в гробу!

И с ним в гробу моя любовь...
Не верю! Помрачен
безмерной болью разум мой, -
он жив, не умер он!

Душа и жизнь покинули
меня в сей скорбный день:
я без него - бездушная,
безжизненная тень.

Кто жизнь мою продлит? Кто даст
мне воздух, чтобы вновь
могла дышать я, и тепло,
чтобы согреть мне кровь?

Любовь не в силах уголья
разжечь в груди моей,
и жизнь моя чуть теплится
под грудою углей.

Когда в огне трещат дрова,
в уютном треске том
никто не слышит, как палач
пытает их огнем,

как пламя ненасытное
сосет древесный сок...
И умирает дерево, -
а нам и невдомек.

И я, как дерево в огне,
в страданьях смерть приму,
и до моих предсмертных мук
нет дела никому.

О смерть! К тебе взываю я,
возьми меня скорей!
Ведь жизнь такая тягостней,
чем тысяча смертей...

О небо, на меня обрушь
прозрачный небосвод,
и пусть дождем алмазных звезд
меня к земле прибьет!

О, дай же мне убежище
в себе, земная твердь,
засыпь меня, несчастную,
и обреки на смерть!

О море, в темной глубине
меня похорони,
пусть я добычей злых акул
свои окончу дни!

О солнце, ослепи меня,
пусть кану я во тьму!
Пусть недостанет воздуха
дыханью моему!

О ночь, укрой меня навек!
Пусть смоет образ мой
теченьем Леты навсегда
из памяти людской!

Зачем, о люди, тщитесь вы
мой исцелить недуг?
Ужель вас тешит зрелище
моих жестоких мук?

Чего я жду? Пусть боль моя
сама меня убьет,
пусть горло смертною петлей
она мне захлестнет,

поведав всем, кто видеть мог
страдания мои:
я умираю потому,
что смерть слабей любви.