Смыкаются незримые колени
Перед моленьями моими.
Я, тёмный, безразличный пленник,
шепчу богов умерших имя.

Я не приму твой трепет ночи
Хвала согбенная безсильно.
Меня заря, быть может, прочет
Работником дневною пылью.