Послушнику:

Тогда молись, как учит тот, кто сам
из смуты возвратился к чудесам,
изображая о чудесном часе
святых величье на иконостасе,
где красота на золотом левкасе [52],
как меченосица, вступает в храм.

Вот как молись:
смысл сокровенный мой,
уверуй, что тебя не обману я.
Бунтует кровь, волнуясь и волнуя,
но весь я создан из тоски самой.

Великой правды надо мною гром,
и холодеет жизнь в сени ее.
С тобой впервые остаюсь вдвоем,
и чувство девственно мое —
робеющая глубина!

Со мной в соседстве женщина одна,
меня блазня, одежды износила.
А ты с чужбины говоришь, и сила
моя сполна
за синь холмов устремлена.