Нераскрывшейся розе твердил соловей:

'О владычица роза, в минуту раскрытья

Дай свидетелем роскоши быть мне твоей

С самых сумерек этого жду я событья'.

Так он пел. И сгустилась вечерняя мгла.

Дунул ветер. Блеснула луна с небосклона.

И умолк соловей. И тогда зацвела

Роза, благоуханно раскрывши бутоны.

Но певец пересилить дремоты не мог.

Хоры птиц на рассвете его разбудили.

Он проснулся, глядит: распустился цветок

И осыпать готов лепестков изобилье.

И взлетел соловей, и запел на лету,

И заплакал: 'Слетайтесь, родимые птицы.

Как развеять мне грусть, чем избыть маету

И своими невзгодами с кем поделиться?

Я до вечера ждал, чтобы розан зацвел,

Твердо веря, что цвесть он уж не перестанет,

Я не ведал, что подвиг рожденья тяжел

И что все, что цветет, отцветет и увянет'.