Там Вечное становится ядомым,
а ввечеру опять бывает домом,
огромным кругом, внутрь себя ведомым,
оно идет, как эхо по заре.
Дом бедняка — как чудо в алтаре.
Дом бедняка — как детская рука.
Что нужно взрослым, ей того не надо.
Жучок усатый, веточка из сада,
голышик из ручья, песка прохлада,
певуньи-раковинки — ей услада.
И как весам на коромысле взгляда,
ей с грузом нету никакого слада,
когда пушинка тяжелее клада,
а чашка с ней касается, легка.
Дом бедняка — как детская рука.
Дом бедняка — как теплая земля.
Он будущего хрусталя крупица.
В ее паденье свет и тьма толпится
Теплом убогим он в хлеву ютится,
а иногда вселенной взгромоздится,
весь вечер сыпля звездами в поля.


