Любил он так, что мог наверняка

Всю жизнь отдать служенью чепухе:

Разглядывать на небе облака,

Разглаживать морщинки на руке.

Как милость, ожидать любой приказ,

Как богомаз, хранить в воображенье

Иконопись ее зеленых глаз,

Божественную грацию движений.

О, сколько унижений он познал!

И чувства накопил в себе так много!

Когда его однажды повстречал —

Я почему-то уступил дорогу.

Она ему служила идеалом,

А у меня спала под одеялом.