Не я ли на паперти мира стою —
Очи долу, ладонь вперёд —
Прошу у Господа милостыню,
И Он её подает:

Жильё, ещё не затопленное,
Молоко и ржаной батон,
Окно, вполне приспособленное
Для того, чтобы выплыть вон.

А в нём реальность неистовая —
Бунт ветров и восстанье рек.
И память свою перелистывая,
Упираюсь я лбом в ковчег,

О дверь колочусь задраенную,
О глухие ставни кают,
Но, подаяньем задаренную,
Меня на борт не берут.

За ступеньку хватаюсь гнилостную,
Но и паперть спасти нельзя
За то, что просила милостыню,
Прощения не прося.