Человеческое тело постепенно опустело:
ничего, что я живу?


1.

В нижесредней школярне, с уклоном понятно куда,
уклонялся вовсю, хоть теперь и не вспомнить уже -
для чего и как именно...
Ведая чувство стыда,
аонида трепещет в парадном своём неглиже.

Видно, глупой гитарой изрядно шумел пионер,
знать, стишок поиграл в красногалстучных венах его:
так двоилась красотка, рискуя на шведский манер
забавляться в Эдеме, рассчитанном на одного.

Сколь же гулок твой хлеб и обидчива муза твоя,
а слюна молодиц слаще логоса дуре-губе,
если даже сейчас, в половецком плену букваря,
только этой туфты -
только этого жалко тебе!



2.

Загляделся в стакан нерадивый школяр;
что ямщик, замерзал посреди
буквокладбища страшного; как на пожар
торопился, сжимая в горсти
свою жалкую лепту - динарий, обол,
бестолковую мелочь, глагол...

Я сказал: 'Посмотри сквозь себя ещё раз,
как советовал, кажется, Пруст:
это, видишь ли, памятник пауз и фраз,
затекающих рифмами уст.
Это простит душа. Это значит - пора
наповал напоить школяра'.

Он сказал: 'Хоть душа не содержит души,
но, наверно, она голодна,
раз способна на миг разрушать этажи
коммунального неба, до дна
осушая посуду...'

'Да, что ты. Не так.
Ошибаешься, пьяный дурак!
Ты не душу, приятель, имеешь в виду -
это дух не содержит души,
потому, что не знает, за кем я иду...'

Тут школяр улыбнулся: 'Скажи
сам - за кем ты идёшь?'
Я ответил: 'На то
из меня не ответит никто.
Собеседники немы, а девы - мертвы,
или, может быть, наоборот.
Даже ты, моя тень, не заметишь, увы,
что с тобою случится вот-вот:
назовёшь это БОГОМ, такая беда...'

'Никогда, - он сказал, - никогда!'



3.

Научи, ученик,
сам себя показному смиренью
на строительстве книг,
обречённых почётному чтенью.

Затверди свой урок.
Благодарно начни с повторенья
незатейливых строк
назидания и утешенья.

От живого тепла
лишь усилится пыл неофита,
но кощеева мгла
пролегла поперёк алфавита.

Так попался судьбе
на зубок - что ни телу, ни духу...
Безопасней тебе
с корешами купить бормотуху,

спрятать сдачу в карман,
где карбованец, чуждый Харону,
и, наполнив стакан,
круговую занять оборону.