Да, я знаком с его последними стихами,
я слышал, что Бейрут от них в восторге.
Я к ним еще вернусь, но только не сегодня,
потом, когда немного успокоюсь.
Он в знаниях сильнее, чем Либаний.
Но выше ли, чем Мелеагр? Едва ли.
Ах, Мебий, что Либаний! Что там книги!..
Вчера я оказался ненароком
в толпе у Симеонова столпа.
В молчании молились христиане,
в священном обожанье преклонялись,
но благостного не было покоя
во мне - ведь я не христианской веры,
меня всего трясло, я содрогался,
охваченный мучительным волненьем.
Подумать только, тридцать пять годов
подвижнической жизни на верхушке
столпа - зимою, летом, ночью, днем!
Еще до нашего с тобой рожденья
(мне двадцать девять лет, а ты, похоже,
моложе) Симеон решил взобраться
на столп, где остается с той поры
вблизи от бога. Ничего смешного!
Мне трудно нынче с мыслями собраться,
и все же, Мебий, я тебе скажу:
не знаю, как там прочие софисты,
но первым в Сирии поэтом
я лично нахожу Ламона.