Со всем, что было зреньем восковым.
Как не исчез я в этом сильном мире?
Ведь самый слабый звук сильней меня,
Предметы все страшны существованьем.
Ведь вещи все улыбками авгуров
Роднят нас в первобытном восхищеньи,
В единстве общем бешено скрывают.
И это вот прикосновенье — только скрытность,
Чтоб в равновесьи очутиться с миром.
Но вот растения стоят у входа
И робко тень засовывают в карманы.
Потом оглядываются безучастно,
И наши глаза встречаются.
И в этот миг ты появился в мире,
Оказывается, у тебя походка
И у тебя широкое пальто.
Как удивляются: ты наделен отличьем,
И ощущают всей корой тебя,
Лаская твои медленные пальцы...
И ведь растения не прозревали
До этого прозренья твоего,
Но эта правдазамкнута, как пламя,
И скрытая от ветра и в руке.


