1.
Илье Кукулину

Уже за прочерком не видно, кто из нас,
ещё которому не надо о котором,
как вдруг по скатерти копытами пегас
в гостях набросится за этим разговором.
Тогда раскольником старуха топоров
похожа Лотмана в Саранске на немного -
места помечены обмылком д и а л о г а:
саднит орудие в усах профессоров.

Объявит радио перегоревший луч.
В сортирах камерных исполнится музыка.
С размаху попою глотнём Кастальский ключ.
Чтоб горлом выпала червивая гадюка.
Горазд зашкаливать центонный громобой.
Держать просодией леса, поля и реки.
Печёнка звякает в народном человеке.
Чревата Родина акустикой такой.

До боли вкалывать машинке языка!
Сквозь треск поэтики, в числе коммуникаций
закурит 'ЛЕРМОНТОВ' цыплёнка табака,
примерит лебедя накаркавший 'ГОРАЦИЙ'.
Но понадеемся, кто это произнёс,
что речь сработает, а сколько раз - не важно.
Молчать отважимся мажорно и протяжно
до ранних прописей, до азбуки всерьёз.


2.
Я как-то помнится, что 'А' хотел сказать,
подвигав памятник защёчный! и чудесный;
в нём речь кончается то дёргать, то качать,
то: в столбик синтаксис нарезать интересный.
Богат, коллоквиум, промежностью, подчас,
слегка, эротики, допустим, структуральной,
из-под, весёлые, мы, вылезли, печально,
и, ну, затрагивать, культурных, васисдас!

Нам им чтоб хочется жилось наискосок -
кривило зеркало и кофе мимо чашки;
всё переставлено - попробуй, потомoк? -
там ударение, где вукбы на мубажке.
До референции, до кладчика всерьёз
молчать заслушаем негромко и нарочно,
что слово сделано, а кем из нас - конечно!
такпо при ветствуем к тоэто про изнёс:

'Чшу Шлуя вем удне, ехайскиа можи,
коде прываше вы? кугде бы на Аране,
не гурувех целай бужасшваннея пане,
кек жолевриный крин в чожиа лобажи.
Чшу нед Эрредую кугде-ту пуднярся?
Сай дринный вывудук, сай пуазд жолевриный!
Я списук кулебрай плучар ду саладины:
бассуннаце, Гумал, шогиа пелося'.