Степь сорок первого года
Был я ранен, возможно, убит,
может быть, угодил в Моабит
и, однако, не числился в списках
тех, кто без вести, тех, кто ничком,
тех, которые будут потом
обозначены на обелисках.
А на сам...
Был я ранен, возможно, убит,
может быть, угодил в Моабит
и, однако, не числился в списках
тех, кто без вести, тех, кто ничком,
тех, которые будут потом
обозначены на обелисках.
А на сам...
Древо древнее,
земля древнее,
утро вечера мудренее,
даже серое в тучах мокрых,
с ветром северным в древесных метлах.
Древо польское над впалым полем.
Сколько, сколько лет я этим болен.
З...
Как возгласы птиц, всполошенных во сне,
Слетаются воспоминанья ко мне,
Слетаются к сердцу, желтеющей кроне
Склоненной ольхи, отраженной в затоне,
В лиловом зерцале мерцающих вод
Печали, кото...
Мир отверстый, земной, заселенный,
мир пригорков, полей и дорог,
мир, где ели взбегают на склоны,
где мосты, где река поперек,
и бегут за окном виадуки,
полустанки, поселки, столбы
вдоль с...
Здесь в подмосковном сосновом поселке,
в кряжистых стенах бревенчатых дач
жили бараны и серые волки,
рыцари бед, джентльмены удач.
Здесь, как повсюду, в те дни был обычай:
камень за паз...
Ночные огни городов
Бредущие в ночь фонари
и звезды мигающих окон,
бросающие изнутри
лучи непрерывным потоком
сквозь кроны разросшихся лип
на пыльные плиты панели,
чтоб ветки светился...
Подумать только, как давно
входить случалось в эти двери,
глядеть в просторное окно,
где листья шевелились в сквере
на дне квадратного двора,
где раздавался скрип качелей,
перекликалась ...
Здесь дом, куда вовеки не войти мне,
и двор, зажатый каменным каре,
направо дверь... Что может быть интимней,
чем полумрак подъезда в сентябре,
когда лучи не достигают окон
и лампочки не с...
На далеком ночном берегу
кипарисы стояли в снегу,
волны белые били в причалы,
черно-белым был мир под луной,
под негреющей, под ледяной,
под ударом воды одичалой.
Южный берег, арктиче...
В дни горечи, в дни озверенья
шла оттепель, капало с крыш,
под осень варили варенье
и пели на свадьбах «Камыш»,
и пели, и пили, и ели,
ложились попарно в постель,
глотали рассолы с пох...
Когда вперед рванули танки,
кроша пространство, как стекло,
а в орудийной перебранке
под снегом землю затрясло,
когда в бреду или, вернее,
перегорев душой дотла,
на белом, черных строк...
В тот год здесь исчезал за домом дом,
работа шла в жару и на морозе,
сперва крушили стены, а потом
трудились экскаватор и бульдозер,
затем возникли краны, блоки стен,
бетонной просекой вели...
Сойти на станции любой,
легко взлететь над эстакадою,
возликовать: лечу! не падаю! —
и слиться с шумною толпой,
с веселой толчеей базарною,
где смех и крики вразнобой,
где пахнет хлевом ...
Даже птицы тянутся туда,
где разрушен быт их прошлогодний.
Как бы крыша ни была худа,
мир просторен, а под ней свободней.
На чужбину гнали холода,
прутья гнезд развеяли метели.
Даже птицы...
1
Когда коснулось глаз
свечение пещеры,
младенца в первый раз
окутал сумрак серый.
Стояли холода,
студя золу мангала,
и хоть взошла звезда,
тепла недоставало.
В тот предрассветн...