Первый порыв после утренней зорьки

Поднял волну и ударил по травам,

Был он настолько холодным и горьким,

Словно пропах пролетевшим составом.

Словно вослед за архангельским скорым

С Белого моря по белой равнине

Он проструился стальным коридором

Горькою весточкой, ласточкой зимней.

И просочились прозрачным тоннелем

Первые усики будущей вьюги,

Вмиг оплетая стволы и колени

И разметая листву по округе.

Листья кружат, и, наверно, с листвою

Ветер к калитке прибил телеграмму.

Вот я сейчас подниму и открою.

Господи, что же там: бабушка? мама?