к Тебе склоненные умы.
Так бродят смолоду поэты
среди садовой полутьмы.
Так мужики понуро, Боже,
за детским гробиком бредут.
А все сие одно и то же:
великое творится тут.
Кто в первый раз Тебя узрил,
тому и время и сосед —
помеха. В Твой ступая след,
он выбивается из сил,
он словно тащит бремя лет.
Но лишь природе приобщится,
так тотчас чудо с ним случится:
Тобой повеет звездный свет,
Тобою луч начнет лучиться,
Тобой блеснет ему криница,
с Тобою он навек сроднится,
ведь все — лишь Божья багряница,
и всюду Ты ему в ответ.
Ты добр и с ним накоротке.
Прекрасен Ты ему, как лодка,
его везущая столь ходко
и чутко по большой реке.
Страна вдали, как в древней раме,
распространилась под ветрами,
хозяин ей — дремучий лес.
Навис над тихими полями
огромный произвол небес.
Деревни движутся и камни,
как дни в их череде всегдашней
и словно благовест вчерашний,
который только что исчез.
Но вслед им над рекой всегда
встают, как птицы, города,
и машет крыльями их стая,
как праздник сей корабль встречая.
А он порой в такую местность,
где и жилья нет, приплывет,
и где безродного окрестность
всем слухом одиноко ждет.
Где тех, кто наги и убоги,
уносят тройки чередой
по затерявшейся дороге
за вечереющей зарей.


