Гроза во мгле еловой
Прожгла мои глаза.
Сначала было Слово,
Потом была слеза.

1.

Что видишь ты сквозь шарфик мамин,
Сквозь ярко-розовый шифон?
Армянской церкви серый камень
Бакинским ветром раскалён,

Как стены круглые тандыра,
Где старики пекут лаваш.
Нет, дымно-хлебный запах мира
Забвению ты не предашь.

А вспомнишь ли на самом деле,
В чём первая твоя вина
И что в подсоленной купели —
В слезе Христовой крещена.

2.

Как бабочек крылья распахнутые
Восточной раскраски,
Цвели возле Каспия бархатные
Анютины глазки.

И зори цвели олеандровые
Над медью инжира.
И все полусонные правды мои
Об ужасах мира

В подводные ямы затягивало
Петлёй смерчевидной,
И чтоб не погибнуть, поддакивала
Я лжи очевидной.

Так детство кончалось, заискивая
Пред страхом развязки,
В петлицу забвенья протискивая
Анютины глазки.

3.

Что раковина скрыла, то подлежит повтору.
У скал утихло море, морщины расшибя.
Я правду говорила лишь вольному простору,
Поскольку воля слышит лишь самоё себя.