Послы следили, как ему мешали
в деяньях смелых — более всего;
с покорностью к величью побуждали,
однако, незаметно для него,

шпиками окружили дожский трон,
боясь его могущества, хоть сами
его питали бережно (со львами
так поступают). Только он

был сам двулик и разгадать не тщился
их замыслы и не остановился,
великим становясь. И то, что враг

обуздывал, сам обуздал. Но старость
его сломила, хоть и не старалась.
Его лицо показывает — как.