Ныряли древле богословы
в глухую ночь Твоих имен,
и девы покидали сон,
и кротких отроков покровы
Ты серебрил, булатный звон.

В Тебе, как в храмине певучей,
брели, на песнь обречены,
владыки вечные созвучий
и милосердной тишины.

Ты — тот вечерний час укромный,
что стихотворцев согласит,
в уста пробьешься речью темной,
и каждый в песне неуемной
Тебя величьем одарит.

Ты к высям крылья гуслей двинул,
воспрянул Ты, тишайший Бог.
Твой древний ветер жарко ринул
и всем вещам и нуждам кинул
величия Господня вздох.