Вот страна ко всему готова
в час, как день переходит грань.
Что тоскуешь, душа? Молви слово,
стань степью и далью стань.

Нарастай, нарастай курганами,
еле узнанной стариной,
когда месячно над полянами,
над давно забытой страной.
Явись, тишина, в обличий
вещей (выводи их из детства,
и пойдут они за тобой).
Стань степью простой и просторной!
Авось в полуночном величии
войдет Он, старый и черный,
в мой чуткий дом по соседству
исполинскою слепотой.

Раздумье Его все пуще я
вижу в уме моем.
Внутри для Него все сущее —
и небо, и степь, и дом.

Лишь псалмы забыты, как вечер,
потерялись вдали
и, как век за веком, как ветер,
из ушей человечьих ушли,
из ушей на шумливом вече.