Жадную влажную рукопись ночи встряхнуть,
И я в этих свившихся, росистых листах был
Меж капель, застывших в летнем полёте
К Карпатам под дальние ели в голубящих глазах.
И в ночи отомкнул эту ночь почти —
Замочки от молнии,
Скважинки чёрные
На пальце во тьме благодатной крутя.

Почти подступился я к жизни,
И лица знакомых
Отпуская объемным дневным поцелуем —
Чуть длящую глину его.

Но в жизни сильнее, чем губы, мне толпы людей шелестили.
И если бы от свившегося края губ до укропа пахучего
Достать хоть губами,
Не знал бы и горя я,
Знал бы, что жизнь
Не мягкая вода, что проходит в ушах шумом полночным,
Но только, что я покорно и нежно твердею
И воздуху тихую твёрдость верну.