ни речь свою, ни родину свою.
Недозимы конфетный холодок
возьмёт тепло моих красивых строк.
1.
Плюнь на запад и на восток -
всё равно от них не уйти,
а небес, где вереск и дрок
нет, хоть карту перекрести.
Не по-кельтски ветла скрипит,
не по-кельтски елозит лёд.
Если ангел в окно влетит -
сизым клювом карту пробьёт!
Не получится грог сварить
или пунш, или что-нибудь...
Но любить или не любить
всё равно, что флейтой - пилить,
всё равно, что в собаку - дуть.
2.
Что ж, Годива, твой умный муж
скачет в небе, трубит в рожок
не в плену крепкоруких стуж,
но в раю, где вереск и дрок.
Если честно, что стал слепым
тот, кто в ставне устроил щель,-
то тебя не возьмёт ни дым,
ни струна, ни булат, ни хмель!
Ну, а тот, кто скажет 'возьму',
только мог бы взять, может быть
потому, что быть-посему
не живей, чем совсем-не-быть,
3.
потому, что колется грог,
потому, что варится дрок,
потому, что охрип рожок...


