Импровизация на пишущей машинке

Бобби-Джон — лихой ковбой

И разбойник удалой,

Бобби-Джон сбежал из прерий

В Гваделупу — на разбой.

В Гваделупе жизнь плоха,

Там корова, что блоха,

Там повсюду запах мерзкий,

Даже замок королевский —

Все равно что наш сортир.

Бобби-Джон там строит тир.

Тир, но тир наоборот —

Боб стреляет, Джон — орет,

И из тира выбегает

Перестрелянный народ.

Гваделупский высший суд

Порешил: готовить суп

И сварить в нем Бобби-Джона,

Забияку и пижона,

С добавленьем разных круп,

Суп во славу Гваделуп!

Гваделупские войска

Достают из-под песка

Всеразличные гранаты

И от пушки два куска.

Бобби-Джон преображен,

Вдалеке от белых жен

Он поглажен и подстрижен

И слегка вооружен'

На коленях Бобби-Джона

Спит винчестер заряжённый,

По лицу его гуляет

Беспросветная тоска,

Идиотская улыбка

И сосиски два куска.

Гваделупский генерал

«К бою!» — дико заорал

И с копьем на босу ногу

По саванне поскакал.

Тут поднялся страшный вой:

Миллионною гурьбой

Армия подходит к тиру,

Где спокойно спит ковбой,

Прислонившийся к перилам

Залихватской головой,

Спит с улыбкой половой.

Бобби-Джона страшный шум

Разбудил от сладких дум,

Наш ковбой свалился на пол

И стреляет наобум.

Он стреляет наугад,

Убивая всех подряд:

Попугаев и колибри,

Офицеров и солдат.

Всюду стоны, крики, мат.

Гваделупцы заряжают

Самый страшный аппарат,

Строят длинный коридор:

Тут — забор, и здесь — забор,

Направляя узкий выход

Прямо Джону в лоб, в упор,

И, прицелившись немного,

В эти длинные ворота

Заряжают носорога

Или даже бегемота.

Мажут носорогов зад

И горчицей, и аджикой,

Перцем, хреном, всем подряд.

Носорог орет, как бык,

Испускает смертный рык

И летит с истошным криком

Коридором, напрямик.

Бобби шепчет: «Милый бог!»

Джон как будто бы продрог,

Он от ужаса трясется

От макушки и до ног,

А к нему вовсю несется

С острым рогом носорог.

Диким ужасом объятый,

Джон достал 709-й

Кольт

И, плюнув на судьбу,

Направляет в носорога

Дуло толщиной в трубу.

Носорог ужасно близко, на носу его записка:

«ЩАС ТЫ СДОХНИШ БОББИДЖОН

ТАТАТАТА И ПИЖОН!»

Носорог ужасно близко,

Бобби целится в записку,

С диким ужасом в глазах

Бобби делает: бабах!

Носорог и не зафыркал —

В нем насквозь большая дырка,

И сквозь дырку видит Джон:

У начала коридора

Веселится злая свора

И предчувствует бульон.

В дырке, словно для обзора,

Не скрывается от взора,

Как летит большая пуля,

Разметая эту свору

У начала коридора.

Бобби-Джон лежит, трясется,

С дыркой носорог несется,

И ни влево, и ни вправо:

Тут — забор, а там орава.

И когда наш бегемот

Подбежал уже вплотную,

Бобби прыгнул вслед за пулей

Прямо в дырку, прямо в рот.

Дырка велика, но сквозь

Пролететь не удалось.

Бобби в носороге мчится,

Чуя на щеках горчицу,

Он торчит из бегемота

Там, где раньше было что-то.

На щеках у Джона плач,

Носорог несется вскачь,

Уплывают по пампасам

Масса крови, куча мяса,

И мелькают города,

Поселенья, горы, реки,

Океаны, человеки,

Отрастает борода…

Фу, какая ерунда!

Через месяц носорог

Вроде как бы и прилег,

Носорога Джон покинул

И увидел василек!

Бобби-Джон кричит, хохочет —

Василек знакомый очень,

В наших прериях родных

До фига и больше их!

Вон огромные бизоны,

Вон знакомые пижоны,

Здравствуй, здравствуй,

Скво родная!

Джон целует, обнимая,

Домик свой, притон свой злачный,

Джон — разбойник неудачный,

Но удачливый ковбой —

Бобби-Джон пришел домой!