Мы — в вечности. И разве обнаружен
расклад и счет больших и малых сил?
Ты с Тайною вечерей согласил
в светящемся окне обычный ужин:

как держатся и как полны значенья
их действия — и каждый жест глубок.
Из рук их поднимаются знаменья;
что это так, им невдомек,

они беседой увлеклись случайно
и чем-то делятся, едят и пьют.
В них что-то есть от мертвецов, кто тайно
из гроба встал и очутился тут.

И разве не сидит среди жующих
тот, кто своих родителей, живущих
одним лишь им, не чает, как бы сбыть?
(Он раньше бы продал их, может быть.)