Вот мой поденный труд. Над ним
тень от меня, как на притине
Молитвой, кистью ли долим,
подобен листьям я и глине
и сам — как праздник и в долине
ликующий Ерусалим.

Я, Боже, — гордый город Твой.
Ты стоязык в моем глаголе,
во мне молчит Давида воля.
Сквозь сумрак гуслей я в юдоли
дышал вечернею звездой.

К восходу всяк мой путь направлен
И если я людьми оставлен,
тем больше я — собой одним
Любым шагам в себе внимаю,
и нет им ни конца ни краю,
всем одиночествам моим.