Монарху от роду шестнадцать лет.
Шестнадцать - и державный трон.
Почтительно указа ждет Совет;
как из засады, смотрит он
поверх седин на потолок
и чувствует, быть может, на своем
клинообразном подбородке холодок
цепочки с Золотым Руном.
И смертный приговор пока
без подписи еще лежит пред ним.
Все думают: о, как он удручен.
И кто бы знал, что скукою томим,
считает до семидесяти он -
и за пером потянется рука.


