Стены смиренно Ты держишь темнеющим лоном.
Авось дашь пожить еще час городам-вавилонам,
и два уделишь для церквей и пустынных киновий [57],
и пять — на спасенных и на усердье их внове,
и семь — поглядеть за трудом землепашца поденным,

прежде чем станешь опять и водою, и дикою пущей
в час, когда страху предела несть,
и Ты Свой образ бегущий
из вещей захочешь унесть.

Дай малый срок, и я буду вещи любить на пределе,
чтобы легли у Твоих границ.
Удели мне лишь семь, семь дней недели,
никем не исписанных доселе
семь одиночества страниц.

Кому Ты книгу дашь, к семи листам
тот будет целый век клониться снова,
и с ним в руках писать Ты будешь Сам
за богослова.