Соседи по несчастью: французы снимут свою версию хита из Израиля
29.04.2026 21:03:06
Уильям Мортон - биография первооткрывателя анестезии. История эфирного наркоза от фермерского сына до революции в медицине. 16 октября 1846 года - день рождения современной хирургии. Трагедия и триумф изобретателя безболезненных операций.
16 октября 1846 года. В амфитеатре Массачусетского госпиталя стояла напряженная тишина. Утреннее солнце пробивалось сквозь высокие окна, освещая лица врачей и студентов, собравшихся на операцию, которая должна была стать обычной — если бы не одно обстоятельство. На операционном столе лежал двадцатилетний типограф Гилберт Эбботт с массивной сосудистой опухолью на шее, а рядом нервно поправлял странный стеклянный прибор никому не известный дантист.
Доктор Джон Уоррен, главный хирург больницы, скептически поглядывал на молодого человека с обветренным лицом провинциала. Этот Уильям Мортон утверждал, что может усыпить пациента так, что тот не почувствует ножа хирурга. В зале царил скептицизм — слишком свежи были воспоминания о публичном позоре Хораса Уэллса, который два года назад пытался продемонстрировать "веселящий газ" и провалился с треском.
Но то, что произошло дальше, навсегда изменило ход медицинской истории. Мортон приложил к лицу пациента свой ингалятор с пропитанной эфиром губкой. Через несколько минут Эбботт погрузился в глубокий сон. Уоррен взял скальпель и сделал первый разрез. Пациент не пошевелился. Операция длилась пять минут, и когда Эбботт проснулся, опухоль была удалена, а он не помнил ничего.
Закончив операцию, потрясенный Уоррен обратился к аудитории с историческими словами: «Господа, это не обман».
Уильям Томас Грин Мортон родился 9 августа 1819 года в захолустном городке Чарлтон, штат Массачусетс, в семье простого фермера Джеймса Мортона и Ребекки Ниидхэм. Ничто не предвещало, что этот мальчик из провинциальной глубинки войдет в историю медицины наравне с величайшими врачами всех времен.
В подростковом возрасте Уильям сам перенес операцию без анестезии — опыт, который, несомненно, оставил глубокий след в его памяти и повлиял на выбор направления его будущих изысканий. Представьте себе ужас четырнадцатилетнего мальчика, которого держат четверо взрослых мужчин, пока хирург режет его тело, а единственным "обезболиванием" служит глоток виски.
Свой трудовой путь Мортон начал далеко от медицины. Он пробовал себя в работе клерком, печатником и продавцом в Бостоне, прежде чем в 1840 году поступил в Балтиморский колледж стоматологической хирургии. В те времена стоматология в Америке была профессией примитивной и отсталой. От дантиста требовалось лишь умение "выдергивать" зубы — немногие могли и умели делать больше.
В 1842 году Мортон начал практику в Бостоне, где встретил человека, который изменил его судьбу — Хораса Уэллса, дантиста-самоучку, одержимого идеей избавить пациентов от мучений.
История анестезии неразрывно связана с драмой и триумфом, успехом и трагедией. Хорас Уэллс был первым, кто попытался использовать газ для обезболивания. Вечером 10 декабря 1844 года Уэллс попал на представление странствующего лектора Гарднера Квинси Колтона, который демонстрировал эффекты "веселящего газа" — закиси азота.
Уэллс заметил, что один из добровольцев так "развеселился" от вдыхания газа, что упал со сцены и сломал ногу, но не почувствовал ни малейшей боли. На следующий день Уэллс попросил своего друга, дантиста Джона Риггса, удалить ему зуб мудрости под действием закиси азота. Операция прошла совершенно безболезненно, и восторженный Уэллс воскликнул: "Это величайшее открытие в истории!"
Успех окрылил Уэллса. В январе 1845 года он решился на публичную демонстрацию в том же Массачусетском госпитале, где через год прославится его ученик Мортон. Но демонстрация обернулась катастрофой. Либо Уэллс дал недостаточную дозу газа, либо пациент оказался невосприимчивым — так или иначе, больной закричал от боли при первом же касании инструмента. Аудитория взорвалась насмешками, кто-то крикнул "Обман!", и опозоренный Уэллс бежал из операционной.
Для Уэллса это фиаско стало началом конца. Он впал в депрессию, начал злоупотреблять хлороформом и другими наркотическими веществами. В 1848 году, находясь под действием хлороформа, он облил серной кислотой двух женщин на улице Нью-Йорка. В тюрьме, осознав содеянное, Хорас Уэллс перерезал себе вену бритвой. Ему было всего 33 года.
После провала своего учителя Мортон не оставил мечту о безболезненной хирургии. Он продолжил эксперименты, но понял, что закись азота — слишком слабое средство для серьезных операций. В поисках более эффективного анестетика он обратился к своему бывшему преподавателю в Гарвардской медицинской школе, доктору Чарльзу Джексону — выдающемуся химику и врачу.
Джексон уже проводил эксперименты с диэтиловым эфиром — летучим веществом, способным угнетать работу центральной нервной системы и вызывать глубокий сон. Еще в XIII веке испанец Раймунд Луллий открыл эфир, а в 1540 году Парацельс описал его обезболивающие свойства, но никто не догадался применить это открытие на практике.
Сам Джексон испытывал эфир на себе, вдыхая его пары из платка, но, не будучи практикующим врачом, не решался рекомендовать его применение в медицине. Мортон же был именно тем человеком, который мог превратить теоретические знания в практическое открытие.
30 сентября 1846 года Мортон провел свою первую операцию под эфирным наркозом. Пациентом стал Эбен Фрост — музыкант, который страдал от зубной боли. Мортон дал ему подышать эфиром из своего импровизированного ингалятора и безболезненно удалил больной зуб. Проснувшись, пациент не помнил ничего и не чувствовал боли.
Новость об удивительном случае быстро разнеслась по Бостону. О успехе Мортона писали в газетах, где об этом прочитал знаменитый американский хирург Генри Джейкоб Бигелоу. Он захотел увидеть эфир в действии и пригласил Мортона продемонстрировать свой метод при большой операции.
Так была назначена демонстрация на 16 октября 1846 года — дата, которая навсегда вошла в историю как день рождения современной анестезиологии.
Утром 16 октября в амфитеатре Массачусетского госпиталя собралось множество врачей и студентов-медиков. Многие пришли посмотреть на очередного шарлатана — память о провале Уэллса была еще свежа. Мортон опаздывал, дорабатывая свой ингалятор, и доктор Уоррен уже было собрался начинать операцию без анестезии, когда в амфитеатр вошел запыхавшийся дантист.
«Доктор Мортон, неужели вы готовы?» — спросил Уоррен. «Да, сэр, ваш пациент готов», — ответил Мортон, приближаясь к операционному столу с творением своих рук — стеклянным шаром с двумя отверстиями, через которые пациент мог вдыхать пары эфира, смешанные с воздухом.
Гилберт Эбботт, двадцатилетний типограф, страдал от большой сосудистой опухоли на левой стороне шеи. Мортон приложил к его лицу ингалятор и попросил дышать нормально. Через несколько минут пациент погрузился в глубокий сон. Мортон проверил реакцию, ущипнув Эббота — тот не отреагировал.
«Доктор Уоррен, ваш пациент готов», — торжественно произнес Мортон.
Уоррен взял скальпель и сделал первый разрез. Никакой реакции. Он продолжил операцию, удаляя опухоль, а пациент лежал неподвижно, словно мертвый, но дышал ровно и спокойно. Через пять минут операция была завершена.
Когда Эбботт проснулся, первое, что он сказал: «Когда вы начнете?» Узнав, что операция уже закончена, он заявил, что чувствовал лишь легкое покалывание, «словно кто-то царапал шею ножом по коже».
Эти слова доктора Уоррена, произнесенные им в тот исторический день, стали крылатыми. Про Мортона говорили, что он вошел в операционную никому не известным дантистом, а вышел из нее всемирно прославленным ученым.
Уже на следующий день бостонские газеты писали об удивительном открытии. Через три недели в том же амфитеатре была проведена еще более сложная операция — ампутация ноги молодой женщине. И снова эфир доказал свою эффективность.
Новость об открытии эфирного наркоза распространялась со скоростью лесного пожара. Первое известие в Европе об открытии эфира было напечатано в "London Medical Gazette" 18 декабря 1846 года, и уже через четыре дня в Лондоне была произведена ампутация бедра под эфирным наркозом.
Удивительно, но уже через 63 дня после бостонской демонстрации наркоз был применен в Англии. В начале 1847 года эфир применяли Мальгень во Франции, Диффенбах в Германии, Шу в Австрии.
В Российской империи диэтиловый эфир первым использовал выдающийся хирург Федор Иванович Иноземцев. Седьмого февраля 1847 года — менее чем через четыре месяца после бостонской демонстрации — он провел в Москве операцию по удалению пораженной раком грудной железы у мещанки Елизаветы Митрофановой.
Не прошло и недели, как Иноземцев сделал еще две операции с применением обезболивания — удалил двум мальчикам камни из мочевого пузыря. Великий Николай Иванович Пирогов сделал свою первую операцию под наркозом 14 февраля 1847 года в Петербурге.
В июле 1847 года Пирогов первым в мире применил эфирный наркоз в полевых условиях во время Кавказской войны. За год он лично провел около 300 эфирных анестезий, доказав практическую ценность метода даже в экстремальных условиях военной медицины.
Но путь эфира к всеобщему признанию не был усыпан розами. Вскоре выяснилось, что у этого чудесного открытия есть серьезные недостатки. Эфир негативно влиял на дыхание и сердечно-сосудистую систему пациентов. Более того, хирурги, постоянно вдыхавшие его пары во время операций, начали страдать хроническими заболеваниями.
Но главная трагедия ждала самого Мортона. Он попытался запатентовать свое изобретение, чтобы получать прибыль с каждого врача, использующего эфирный наркоз. Началась ожесточенная борьба за приоритет открытия между Мортоном, Джексоном и даже покойным Уэллсом (от имени его семьи).
Конгресс США рассматривал возможность выплаты компенсации изобретателю анестезии, но так и не смог определить, кто же истинный автор открытия. Мортон потратил состояние на судебные процессы и лоббирование, но патент так и не получил всеобщего признания.
Человек, подаривший миру избавление от боли, сам испытал горечь забвения и нищеты. Последние 15 лет жизни Мортон провел в бедности, отчаянно пытаясь добиться признания своих заслуг. Он писал письма в газеты, обращался к правительству, но мир, уже привыкший к безболезненной хирургии, словно забыл о том, кто ее подарил.
15 июля 1868 года в Нью-Йорке 48-летний Уильям Мортон потерял сознание и умер во время прогулки по Центральному парку. По иронии судьбы, человек, избавивший человечество от физических страданий, сам умер от душевных мук и разочарования.
Газета "Атлантик Монсли" писала в его некрологе: "Мортон совершил для человечества больше, чем большинство людей, и получил от человечества меньше, чем большинство людей".
То, что начал Мортон в том далеком октябре 1846 года, переросло в целую науку. Сегодня анестезиология — это сложнейшая медицинская дисциплина, использующая десятки различных препаратов и методов. Современные анестетики безопаснее и эффективнее эфира, а анестезиологи — высококвалифицированные специалисты, без которых немыслима современная медицина.
16 октября ежегодно отмечается как Всемирный день анестезии — дань памяти тому историческому дню в Массачусетском госпитале. В операционных по всему миру стоят портреты Мортона, а в Бостоне ему установлен памятник с надписью: "Уильяму Томасу Грину Мортону, изобретателю и открывателю анестезирующих свойств эфира".
История борьбы человечества с болью началась не с Мортона. Еще в древности врачи пытались облегчить страдания своих пациентов. В папирусе Эберса, датируемом XV веком до нашей эры, упоминается использование опиума для обезболивания. Древние египтяне применяли мандрагору, индейцы Южной Америки — листья коки, содержащие кокаин.
В Древней Греции Гиппократ впервые употребил термин "анестезия" (от греческого "без чувств") и использовал кору ивы, содержащую салицин — предшественник современного аспирина. Диоскорид описывал применение вина с мандрагорой перед операциями.
Но все эти средства были либо слишком слабыми, либо крайне опасными. В средневековой Европе методы "обезболивания" поражают своей жестокостью: пациентов били по голове до потери сознания, применяли удушение до обморока, использовали массивные кровопускания.
Мортон впервые в истории человечества предложил безопасный, контролируемый и воспроизводимый метод полного устранения боли во время хирургических операций.
До открытия Мортона хирургия была ограничена несколькими минутами, которые пациент мог выдержать в сознании. Операции проводились лишь как крайняя мера спасения жизни. Даже самые опытные хирурги могли выполнять только простейшие вмешательства — ампутации, удаление поверхностных опухолей, литотомию (удаление камней из мочевого пузыря).
Скорость была важнее точности. Роберт Листон, знаменитый английский хирург, мог ампутировать ногу за 2-3 минуты. Но какой ценой! Пациенты умирали от болевого шока, а выжившие на всю жизнь оставались инвалидами не только физически, но и психически.
После внедрения эфирного наркоза хирургия кардинально изменилась. Врачи получили время для тщательного выполнения операций. Стали возможными сложные вмешательства на грудной и брюшной полостях, которые ранее означали верную смерть. Появились новые хирургические специальности.
Уже в 1880-е годы хирурги начали оперировать сердце, мозг, проводить сложнейшие реконструктивные операции. То, что казалось фантастикой в 1845 году, стало реальностью благодаря одному человеку — сыну фермера из Массачусетса.
История Мортона ставит перед нами сложные этические вопросы. Имел ли он право патентовать открытие, которое могло спасти миллионы жизней? Должны ли медицинские открытия принадлежать всему человечеству или их авторы вправе получать материальную выгоду?
Мортон искренне считал, что заслуживает вознаграждения за свой вклад в медицину. Он потратил собственные средства на эксперименты, рисковал репутацией, отдал годы жизни совершенствованию метода. Разве это не давало ему права на компенсацию?
С другой стороны, попытка монополизировать анестезию могла задержать ее распространение, что означало бы продолжение страданий тысяч пациентов. К счастью, врачи всего мира проигнорировали патентные претензии и начали использовать эфир немедленно.
Судьба Мортона — яркий пример неблагодарности истории к своим героям. Человек, совершивший один из величайших прорывов в медицине, умер в бедности и забвении. Его имя известно лишь медицинским историкам, в то время как миллионы людей ежедневно пользуются плодами его открытия.
Эта история повторялась неоднократно. Игнац Земмельвейс, открывший важность мытья рук, был осмеян коллегами и умер в психиатрической больнице. Грегор Мендель, заложивший основы генетики, не дожил до признания своих открытий. Альфред Вегенер, предложивший теорию дрейфа континентов, был высмеян современниками.
Возможно, в этом есть горькая закономерность — истинные новаторы опережают свое время и расплачиваются за это непониманием и забвением. Но их идеи переживают их самих, меняя мир к лучшему.
Сегодня, почти через 180 лет после исторической демонстрации Мортона, анестезиология продолжает развиваться. Современные исследователи изучают механизмы действия анестетиков на молекулярном уровне, разрабатывают новые препараты с минимальными побочными эффектами.
Новейшие исследования показывают, что некоторые анестетики вызывают хаос в нейронных сетях мозга, что и приводит к потере сознания. Если эта гипотеза подтвердится, медики смогут более точно подбирать анестезию для каждого пациента, повышая безопасность наркоза и уменьшая риск осложнений.
Появляются новые методы — регионарная анестезия, контролируемая пациентом анальгезия, использование роботов для точного введения препаратов. Но все эти достижения стоят на фундаменте, заложенном скромным дантистом из Бостона.
Уильям Мортон прожил всего 49 лет, но его открытие будет жить, пока существует медицина. Каждая операция, проведенная под наркозом, каждая жизнь, спасенная безболезненной хирургией, — это памятник человеку, который осмелился бросить вызов боли и победил.
В том, что Мортон умер в забвении, есть своя символичность. Истинные благодетели человечества редко получают прижизненное признание — их время приходит позже, когда их открытия становятся частью повседневной жизни.
Сегодня, когда мы воспринимаем безболезненную медицину как должное, стоит помнить о человеке, который сделал это возможным. В мире, где боль была неизбежным спутником лечения, он зажег свет надежды. И этот свет продолжает гореть, освещая путь к новым открытиям и новым победам над страданием.
16 октября 1846 года закончилась эпоха мучений в медицине и началась эра милосердия. И за это мы навсегда в долгу перед сыном фермера из Массачусетса, чье имя должно быть высечено золотыми буквами в храме человеческой памяти.
Уильям Мортон навсегда изменил лицо медицины, подарив человечеству возможность безболезненного лечения. Его личная трагедия — от триумфа к забвению — не умаляет величия совершенного им подвига. Каждый раз, когда пациент засыпает под наркозом перед операцией, он обязан этим скромному дантисту, который 178 лет назад осмелился бросить вызов боли — и победил.
Уильям Мортон - фотография из архивов сайта
Посмотреть фото
| Родился: | 09.08.1819 (48) |
| Место: | Чарлтон (US) |
| Умер: | 15.07.1868 |
| Место: | Нью-Йорк (US) |
