Автор: Алексей Титов [07.01.2004]

Анастасии Волочковой подарили самолет

СЕГОДНЯ «божественная Волочкова и та, которая как Курникова», должна приехать к студентам механико-математического факультета МГУ, чтобы прочесть лекцию… «Классический балет в современной России». Нет, балерина не бросила пуанты и пачку и не ушла в педагогику. Просто ее попросили выступить перед студентами на семинаре по культуре, и она согласилась. Начало занятия назначено на 18 часов 05 минут… А сейчас уже… Н-да, на часы лучше не смотреть! А еще каждые полчаса в МГУ раздается звонок: менеджер Волочковой Денис сообщает по телефону о теперешнем местонахождении своей подопечной: «Мы застряли в пробке в районе Ваганьковского кладбища… ждите». Был бы сопромат или физика, студенты давно бы уже нарисовали ноги в сторону какой-нибудь кофейни (пивнушки или библиотеки — кому как нравится). А Волочкову ждали… 2 часа.

«Она тут, на ней красная шапка!..» — кто-то крикнул, и в этот момент в аудитории появилась Волочкова в ярком алом палантине (а совсем не в шапке) и с оранжевыми розами в руках. «Простите, люди добрые!» — сказала она с интонацией нищенки, просящей подаяние, чем обескуражила утомившихся ожиданием студентов и тут же была прощена за двухчасовое опоздание.

Не будем пересказывать лекцию о балете в исполнении Насти (хотя она и оказалась весьма неплохим лектором и даже сумела увлечь технарей), а остановимся на второй части урока — ответах балерины на вопросы. Правда, интересовались механики-математики на семинаре по культуре не столько историей балета, сколько личной жизнью балерины. Студенты писали записочки с вопросами, Волочкова вытаскивала их по очереди и отвечала…

+— Итак, первый вопрос: «Как вам давалась математика в школе?».

— … И не только математика. Я вообще была отличницей в школе, и общеобразовательные предметы давались мне даже легче балетных. По балету мне вообще сначала ставили «двойки», потому что я действительно была неспособным ребенком. Пришлось много работать. Когда вспоминаю о том, как училась в балетной школе, мне становится плохо. С 9 утра до 7 вечера я находилась в Вагановском училище, занималась общеобразовательными предметами и балетными, а потом приходила домой и начинала все сначала — занималась дополнительно с педагогиней, которая начинала растягивать мои руки-ноги. Я сперва не верила в то, что что-нибудь может получиться, потому что человеческое тело — это такой инструмент, который очень медленно поддается изменениям. Но уже через год появились первые результаты. Это я вам говорю, чтобы вы никогда не теряли веры в себя. Я ответила? Следующий вопрос.

+— Кто ваши родители?

— Мой папа — чемпион СССР по настольному теннису, работал тренером по легкой атлетике в спортивной школе и всегда говорил, что сделает из меня чемпионку мира по легкой атлетике. До балета я занималась спортом, и папе это очень нравилось. А мама была экскурсоводом, водила туристов по Петербургу.

+— Для вас очень важны внешние атрибуты образа — прическа, одежда, макияж. Не стремление ли это скрыть истинное лицо?

— Я думаю, ни одеждой, ни макияжем невозможно скрыть истинное лицо человека. Мы можем скрыть недостатки или выявить достоинства, но мы не можем скрыть глаза. Говорят, сейчас в моде лицо без косметики. Но, на мой взгляд, наш внешний вид — это тоже отношение к окружающим нас людям. Мой педагог из Мариинки Инна Борисовна Зубковская, будучи на гастролях в Японии, где нередко бывают землетрясения, попала в забавную ситуацию. Ближе к двенадцати часам ночи ей позвонили в номер гостиницы и сказали: «Инночка, надо срочно выходить на улицу. Тревога! Сейчас может начаться землетрясение». На что был ответ: «Но как я выйду? Я же не накрашена!» Вы представляете — она готова была умереть в этой гостинице, только бы не показаться перед людьми без макияжа и прически!

+— Сколько лет вы собираетесь танцевать?

— Пенсионный возраст балерины — тридцать восемь лет. Но, мне кажется, танцевать нужно до тех пор, пока тело и душа остаются молодыми, пока зрителю приятно смотреть на танец балерины.

+— Вы бы отдали своего ребенка в балет?

— Честно говоря, нет. Если у меня будут дети и я почувствую, что у них особый дар к балету, я, конечно, не смогу их остановить. Но добровольно я бы не отдала. Просто знаю, насколько балетный мир жесток.

+— Вы замужем?

— Нет, я не замужем. Хотя меня уже столько раз в прессе выдавали замуж, что я уже потеряла счет своим мужьям! Однажды я поучаствовала в показе моделей Натальи Фриган — это наш московский дизайнер, — и она предложила мне надеть подвенечное платье «Русский обряд». Я согласилась, ничего не подозревая, и позировала в этом платье десяткам фотографов и операторов. Но на следующий день я увидела в газетах свои фотографии… подождите, подождите! Примонтирован один человек, мой английский адвокат. Смотрю дальше — о-о, Джим Кэрри! Потом смотрю, еще один персонаж, еще. И вижу, что я в одном платье с разными «мужьями». Моя мама даже пошутила: «Я не понимаю только одного: неужели у тебя такие бедные женихи, что они были не в состоянии купить тебе новое платье? Ты со всеми в одном и том же наряде!» Меня до сих пор пытают, какие у меня отношения с Джимом Кэрри, а какие с этим мужчиной, а с этим. Да многих мужчин, с которыми меня «соединяли», я вообще не знаю. Честно!

+— Есть ли у вас водительские права?

— Моя самая большая мечта в жизни — просто сесть за руль и куда-нибудь поехать. Меня много раз учили водить… Но я боюсь. Боюсь напряженных ситуаций на дороге, боюсь своей усталости, боюсь лишних стрессов. Думаю, я была бы самым опасным водителем.

+— Каков ваш примерный распорядок дня?

— Мой день начинается всегда с балетного класса — это то, на что я обречена. Где бы я ни была — в Москве, в Петербурге, в другом городе, за границей, — всегда балетный урок. Он длится полтора часа. А перед ним еще минут сорок «разогрева». До одиннадцати часов дня я стараюсь не назначать ни встреч, ни телефонных звонков. Потом уже начинаются репетиции.

После этого нахожу время на интервью, фотосессии, телесъемки. А с друзьями обычно встречаюсь очень поздно, в одиннадцать, после двенадцати вечера. Без общения я не могу.

+— На дискотеки ходите?

— Хожу. Мама меня всегда ругает: «Как ты можешь говорить в интервью, что ты ходишь на дискотеки!» Знаете, она бы сейчас, наверное, меня послушала и уже лежала бы здесь в обмороке. Но я действительно люблю потанцевать. После спектакля часов до пяти утра не могу уснуть — ни-ко-гда! А танцуя, легко можно сбросить стресс.

+— Какой у вас все-таки рост?

— Я расскажу вам случай. Газеты написали, что первая причина, по которой меня уволили из театра, — мой рост: метр восемьдесят. Недавно я сидела в ресторане и обсуждала свой концерт. И вдруг — звонок. Журналисты из «New York Times» меня просто огорошили: «Анастасия, мы должны вас срочно измерить». И приехали в ресторан с рулеткой — с рулеткой! Чтобы все точки над «i» расставить, я подверглась такому унизительному испытанию. Они померили — метр шестьдесят шесть. «Да не может быть! — говорю. — У меня всегда было около метра семидесяти». В конце концов набавили еще пару сантиметров, и получился мой обычный рост — метр шестьдесят восемь.

+— Что вы любите есть?

— Зеленый шпинат во всех вариациях… Заказываю его фактически везде, где бы ни была. Но я не придаю еде особого значения. Когда я пришла в семь лет в балетную школу, сказала сама себе: «Мясо — это тяжелая еда». И вот с семи лет — а сейчас мне двадцать семь — я совершенно спокойно обхожусь без мяса. В общем-то я вегетарианка, но не скрою — очень люблю рыбу. А еще фрукты, овощи и сыр. Вот СЫ-Ы-РРР — это то лакомство, которое можно назвать моим любимым блюдом.

+— Как вы относитесь к диетам?

— Нет ничего хуже диет. Для организма это стресс. Когда мы говорим, что нам чего-то нельзя, что мы должны себя ограничивать, это ведет к обратному. Я замечала, что иногда зацикливаюсь: «Мне нужно срочно похудеть». Особенно когда прочту в газетах, что у меня рост метр восемьдесят, а вес — восемьдесят килограмм. Тогда я начинаю нервно смотреть в зеркало: «Боже мой, у меня здесь лишнее, здесь, здесь…» И не похудеть никак! Но когда забывала об этом и думала: «Я такая, какой меня создал Господь Бог», — тогда как будто само по себе начинало сбрасываться безумное количество килограммов, и настроение улучшалось.

+— Кто вы по знаку зодиака?

— Я Козерого-Водолей. 20 января — по одному гороскопу это конец Козерога, по другому — начало Водолея. Но я считаю себя больше Козерогом. Козерог — это знак упорства, знак, который возрождается, как птица феникс, из всех перипетий. И мне это свойственно.

+— Какой подарок был самым запоминающимся в вашей жизни?

— Подарки я люблю больше всего на свете! И особенно те, которые неожиданны. Самым трогательным подарком был, наверное, контракт Английского национального балета в Лондоне в тот период, когда у меня уже не было Мариинского театра и еще не было Большого. А если говорить о реальных, физических вещах, то я могу рассказать, что в моей жизни случилось чудо! Это был самолет, полностью уставленный корзинами цветов. Он приземлился, был фейерверк… Эмоции, которые я испытала в этот момент, никогда не забуду.

Tags: #очень #всегда #просто #балерины #школе #скрыть #платье #боюсь #волочкова #часов #смотреть #балета #вообще #занималась #срочно

Дополнительные фотографии